Сурніна Валентина Іллівна

/Files/images/сур.jpg

Член Союзу журналістів Украіни, головний редактор журналу "Дом и интерьер".

Валентина Іллівна 13 років віддала репортерській роботі в газеті "Одесский вестник", була головним редактором журналів "Сторительство и комфорт", "Elite-house", газети "Ветеранская правда".

Вона є автором книг "Мне жаль того огня", "Заметки на полях души", "Сквозь сто печалей", співавтором видання "Спасо-Преображенский собор. Жизнь. Гибель. Воскресение".

Уривки з книги "Сквозь сто печалей"

ДАЙТЕ ДО ДЕТСТВА ПЛАЦКАРТНЫЙ БИЛЕТ...

Кап-кап... Из перевернутой хрустальной бутылочки под самым потолком в меня капает живая вода. Процесс долгий, минут на 40 - 50. Чтобы время быстрее шло, нужно думать о чем-нибудь приятном, интересном. Можно вспомнить дальние страны, чужие нарядные берега, ультрамариновые волны да­лекого океана. Можно помечтать о Париже — городе, о кото­ром я так много знаю, но так и не побывала в нем, не побро­дила по Монмартру, по залам Версальского дворца, по вечер­ней набережной Сены, откуда видна переливающаяся кро­шечными лампочками-звездами башня Эйфеля. Пожалуй, мне уже не хочется ни в Париж, ни в Венецию.

Этим летом меня неудержимо потянуло в городок моего детства, тихий, как сон, туда, где «на золотом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич», где поздним вечером на близкий небосклон выходил «месяц из тумана», туда, где на­чиналось утро мрей жизни.

Я куплю билет до станции со странным турецким названием Чертомлык, доеду до крошечного городка, построенного ког­да-то вблизи шахт по добыче марганцевой руды. В те годы станцию с городом соединяла железнодорожная ветка, по ней ходила по расписанию «кукушка»-паровозик с двумя вагончи­ками. А теперь... Кого он возит, паровозик-«кукушка»? Рабо­чих на шахту? Вряд ли она еще жива и кормит шахтерские семьи. А вот и центральная улица. Как она называлась? Кажет­ся, Калинина. Скорее всего, здесь, в провинции, ни у кого не нашлось ни средств, ни желания жать ей другое, модное имя.

Начну свой ретро-променад от школы. Когда-то она казалась нам высокой, а эти топольки, взметнувшиеся сегодня выше крыши, мы сажали во время субботников вместе с директором Федором Никоновичем. Спортзал, откуда я начинала гимнастическую карь­еру, гулкий, пустой коридор, старенькое пианино в актовом зале, на котором Генка Полянский играл нам новые песни.

А вот и клуб, только нет фонтана перед фасадом, да и клу­бом, кажется, не пахнет: кафе-бар, тренажерный зал. А мне вспоминается, как мы дурили контролершу, не пускавшую нас, подростков, на «взрослые» фильмы - «Бродягу», «Возраст любви», «Фанфан-тюльпан».

За бывшим клубом-кинотеатром - парк, в глубине, в конце дальней аллеи, был заветный круг-танцплощадка. Только гря­нет духовой оркестр, мы правдами и неправдами убегали из дома сюда, в вихрь вальса, под фонари танцевального круга. Штапельное платьице, парусиновые тапочки на шнурках, на­тертые разведенным зубным порошком, косички...

Нет уже площадки, растрескался асфальтовый пол, обсы­пались бетонные столбики.

Наискосок, через дорогу, в переулочке мой дом. В кварти­ре на первом этаже живет теперь бывший школьный приятель Виталий Хорошко. Тогда, целую вечность назад, он выступал дипломатическим представителем своего друга Вовки, безот­ветно влюбленного в меня. Скамейка... Дверь направо... Зво­нок... Дверь откроет пожилой, невысокого роста, с облысев­шей головой мужчина. Я назову себя, он шумно засуетится, пригласит войти. А где же Виталик, красавец с золотистым, как у Есенина, чубом, стройной статью? Вот же он, в кресле.

— Это мой внук Виталик, - произнес встретивший меня старик...

— Так что, за встречу? Галя, накрывай стол, Валя приехала из Одессы.

А потом выяснится, что по причине подпорченного годами здоровья есть мы можем только пюре картофельное да сыр голландский, а пить - минеральную воду. Зато вспомним все песни своей молодости: «Домино», «Мишку», «Темную ночь», «На тебе сошелся клином белый свет», «Киевские каштаны». И, конечно же, вот эту: «Есть такой город — тихий, как сон. Пылью тягучей по грудь занесен. В медленной речке вода, как стекло. Есть такой город, в котором тепло»...

На прощание пройдусь по выгоревшей траве вдоль желез­нодорожного полотна на окраине Города Детства, нарву пу­чок жестких серебристо-сиреневых бессмертников, сплету, как раньше, веночек, возьму его с собой на память. «Обяза­тельно, — вру я себе. — Только бы лето не кончилось».

Есть старая заповедь: никогда не возвращаться туда, где вам было хорошо, где вы были юны и беспечны. С годами розовое облачко воспоминаний развеялось, и то, что вы уви­дите усталыми глазами зрелого человека, вряд ли порадует вас. Может, лучше вот так, в памяти, вернуться под высокие тополя, мысленно подняться на крыльцо по школьному звон­ку, оживить лица давних друзей?..

...Дайте до детства плацкартный билет.

Билетов нет... Билетов нет...

6 сентября 2003 г.

Когда на душе тоже осень...

Мне хотелось поделиться размышлениями на тему жизненной осени, поговорить об одиночестве, разъедающем многие жизни, калеча судьбы и личности.

Одиночество. Пустота. Что это? Неизбежность, заложенная в человеческой сущности, или издержки диссонанса внешнего мира и внутреннего ощущения? Может, стоит своевременно провести «инвентаризацию» своих личностных ценностей, критериев, воздать им должное, не завышая планку? И тогда...

Зачем я пишу об этом? Кому интересен монолог человека в осеннем возрасте, если все равно на все эти «зачем» и «почему» нет однозначного ответа?

...Если моей душе становится неуютно под небом, некомфортно вне зависимости от комфорта современной цивилизации, теперь я берусь за перо. А раньше бежала к людям. И мозг, подобно компьютерному устройству, получившему сигнал по заданной программе, начинал суетливо листать страницы памяти, отыскивая заветные адреса и имена друзей, знакомых, чтобы полететь, помчаться к ним со своей бедой-депрессией. К тому, кто разведет ее своими руками, положит на мятущуюся, взбудораженную душу нужные слова-компрессы, расставит по местам-полкам жизненные приоритеты, доказав сиюминутность, несостоятельность терзающей твое существо проблемы. К тому, кто, наконец, скажет сакраментально-мудрые слова: «И это пройдет» ...


С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ РОДИНА?

С чего начинается Родина?

С картинки в твоем букваре,

С хороших и верных товарищей,

Что жили в соседнем дворе...

В редакцию пришло письмо. «Сегодня я в замешательстве. Кто мне даст совет, кто ответит на вопрос: как я смогу жить без Родины?

Дело в том, что мои дети решили эмигрировать в Герма­нию. Мне 80 лет. В Одессе, в Каретном переулке, я прожил всю свою жизнь. Я еще не уехал, а уже страдаю от носталь­гии. Это как рак... Я готов целовать каждый камень на одес­ской мостовой.

Во время войны фашисты издевались над моей матерью, замучили сестру. Как я смогу жить в той стране, слушать не­мецкую речь?! Лучше бы меня до отъезда отнесли на Еврейс­кое кладбище, чтобы я хоть похоронен был в родную землю...

Борис М.».

...Я выхожу из ворот дома, где живу. Напротив - малень­кая церквушка святителя Григория Богослова. Она небогата, возрождается вместе с Украиной. Рядом - капитальная руина Кирхи. Сейчас из-за поворота, из Лютеранского переулка выедет трамвай 15-го маршрута. В Соборном саду пахнет жареной кукурузой....

С утра звонки, визиты читателей и просто одесситов, кото­рые нуждаются в моем слове, ждут поддержки. «Как ты?» - звонят иногда дети-внуки. А в выходные - дача. День в суете, а вечер... Стройный оркестр цикад, стеклянная гладь лимана с молочно-лунной полосой. Звездный луг прямо над головой, а одна звездочка, кажется, запуталась в ветках темной вишни...

На Таировском кладбище есть место, куда я прихожу, что­бы вспомнить о родителях...

Это все - моя Родина, то, без чего нельзя жить. Мне страшно представить, что этого враз может не стать.

Моя малограмотная мать не апеллировала такими поняти­ями как «Родина», «патриотизм». Она выбирала свободное время и вела меня, маленькую девочку, в поле, по балкам и буеракам. Рассказывала о лечебных травах, родне, учила петь «Розпрягайте, хлопці, коней». Теперь я своего внука научила.

...С чего начинается Родина? Может, с того и начинается: со своего двора, с уважения тех, кто живет и работает рядом, с матери, за руку которой еще вчера держался, а сегодня ей без тебя не выжить. С деликатного отношения к тем, кого сами выбирали в хозяева города, державы. С гордости за Конститу­цию, флаг, герб, гимн (кстати, многие ли знают его наизусть?).

Мне пересказали один американский фильм, где героиня не успела выйти замуж из-за трагической гибели жениха. Государственный флаг, которым был покрыт гроб героя, пе­редали матери. Невесте жаль, что погиб любимый, но еще более досадно, что не достался ей флаг США.

А у нас есть независимость, как у всех, и все атрибуты ее. Так чего же нет, чтобы понятия «Родина», «Украина» вызывали глубокое уважение и благоговейный, святой отзвук в душе? И чтобы жить с ними было надежно и уютно? Может, взаимных обязательств, не свойственных нашему менталитету?

Одна журналистка, бывшая соотечественница, вышла за­муж за англичанина и стала жить в Англии. В начале пребыва­ния там счета и квитанции, которые она часто вынимала из почтового ящика, вызывали у нее раздражение: их было очень много. А затем ей объяснили, что оплата их - это хорошие дороги, сохраняющие ее автомобиль, это чистые улицы и зе­леные скверы, это больница для нее и школа для дочери. Граж­дане аккуратно вносят в казну налоги и платежи, а государ­ство, не лукавя, без уловок и беспомощного разведения рука­ми строго исполняет свои обязательства. У нас бы так...

И тогда я не побоюсь вложить деньги в сберкассу или от­дать их в какой-нибудь «Элайс». Я смело отнесу приватизаци­онный сертификат, благодаря которому стану собственницей, в какую-нибудь «Свободную экономическую зону». С моим имуществом ничего плохого не случится - государство, граж­данином которого я являюсь, не позволит обидеть, обжулить меня. Чиновник на службе даст деловой совет, выдаст нужную справку без волокиты и унижения достоинства. Врач «скорой помощи» не захлопнет чемоданчик, узнав, что у больного нет денег. Продавец и бизнесмен не уклонятся от своих обязан­ностей перед державой, не будут искать путей обхода зако­нов, а «отстегнут кусочек своего пирога».

...Если бы это стало нормой нашей жизни!

Черноземы Украины богаты и плодородны - фашисты вывозили их в Германию эшелонами. Есть полезные ископае­мые (не то что в Японии!), народ трудолюбив и талантлив, климат благоприятен и мягок (не какая-нибудь вечная мерзло­та Гренландии!). Сколько я читаю рецептов благополучия и процветания от ученых и политиков, специалистов и дилетан­тов, а воз и ныне там. Почему? Что нужно от нас, рядовых граждан, чтобы Родина стала богатой, а повальное большин­ство ее граждан не ждали гуманитарной помощи и не тяну­лись ручейком «за бугор» на заработки и ПМЖ, обогащая чужую страну? Что и когда нужно сделать, чтобы не слышать по телевидению и не читать в газетах сообщений о миллиард­ных суммах кредитов, получаемых правительством у Запада?

...С чего начинается Родина? Может, с мужества хозяина пустой городской казны, решившегося выйти на разговор глаза в глаза с обездоленными согражданами?.. С альтруизма и фанатичной преданности делу не получающей с мая зарпла­ту школьной учительницы Галины Владимировны Беленькой, которая ведет своих воспитанников к старым беспомощным людям, чтобы помочь им выжить? С беспокойной души боль­ной малоимущей пенсионерки Лидии Федоровны Кудрявце­вой, добывающей хлеб и мизерные карбованцы для беспри­зорных, несогретых теплом детей? С гражданского подвига директора спортивной школы Бориса Литвака, доведшего до прекрасного завершения создание комплекса реабилитации детей-инвалидов...

Я не стану рассказывать, как нам плохо живется, возму­щаться тем, что стоят фабрики и заводы, а учителя и врачи не получают зарплату - об этом много и сердито говорят все, кто хочет получить дешевые дивиденды.

Страна, как 5-летний ребенок, только поднимается на ноги. Они, эти ноги, еще так слабы, а тех, кто поддерживает моло­дую державу, значительно меньше, чем тех, кто противостоит ей, подставляет подножки, под шумок неразберихи и беско­нечной смены «хозяев», растаскивая народное добро.

Многие из нас бывали за рубежом, видели другую жизнь. Некоторые соблазнились ее комфортом и интерьером и сме­нили родину, как меняют паспорт или неблагозвучную фами­лию. Бог с ними! (Человек ведь ищет, где лучше). Главное, чтобы те, кто сделал выбор и связал судьбу свою и своих потомков с Украиной, были едины в стремлении сделать ее достойной среди равных и чтобы растаяло скептическое от­ношение к нам за то, что долгие годы приходилось говорить одно, думать другое, а делать третье.

Но меня всерьез беспокоит новая «амплитуда маятника»: кое-кто будоражит нацию, ищет врагов, чтобы объяснить их «происками» все недостатки в различных сферах современ­ной жизни.

Мне случайно попала в руки газета одной из новодемокра­тических партий, в которой опубликована статья председателя секретариата ОУН Руха В. Полищука. Неудачи в экономичес­кой и политической сферах автор объясняет только одной при­чиной: наличием в державе русских. И прогнозирует (цитирую): «...безперечно, український народ поступово очиститься від російської отрути, до одурманених повернеться свідомість своєї належності до великого древнього народу. Це очищення йде, незважаючи на шалений опір російських шовіністів, що засели­ли українські землі, зросійщених українців - прислужників Росії... Чим скоріше здійсниться оздоровлення української нації, тим ско­ріше прийде відродження і незалежність української держави».

И еще в этой газете в статье под «недвусмысленным» назва­нием «Хто з'їв нашу ковбасу» автор (?) ведет анализ националь­ного состава харьковского руководства, подводя к ответу на вопрос заголовка (цитирую): «...представник Президента - мос­каль... заступник представника Президента - москаль (вовк, що пасе овець)... начальник обласного управління міліції - єврей...

Не кращі справи і у Києві. Президент Кучма, колишній член ЦК КПРС, який був обраний при допомозі комуністів, оточив себе жидами та москалями (Табачник, Гриньов, Шмаров, Рижов...)».

Ну, что ж, у нас была партийная дискриминация, теперь нач­нется национальная, и значимость человека будет оцениваться по 5-й графе анкеты? А не лучше ли делать оценку по вкладу в общее дело спасения тех, кто в этом нуждается, и в возрож­дение общей Родины - Украины?

Моя Родина здесь, в глубину веков уходят украинские кор­ни по материнской линии. Отец, русский по паспорту, с 1918 г. строил шахты и комбинаты в Донбассе, отсюда ушел на фронт, сюда вернулся обескровленный и прозревший. Боль­ше трех десятилетий отдаю свои силы и труд и я, не задумы­ваясь, на каком языке нужно говорить, чтобы утешить старуху- мать, обиженную сыном, помочь сироте выйти на правильную дорогу, рассказать о милосердии своих земляков. В чем моя вина, что я, человек, почти завершивший свой жизненный путь, говорю на государственном языке страны, которой нет, но имя ей не «Россия» (что так бесит и злит новых экстремистов), а СССР. И русские, жившие рядом с украинцами и евреями, были такими же жертвами режима, как и все.

Я боюсь за себя и своих детей, что завтра и мне бросят в спину (или лицо): «Москалька!». Я попаду в список, составлен­ный для «чистки» нации во имя возрождения державы. (Как ее, нацию, будут чистить? Отстреливать? Помещать за граты? Выво­зить и сбрасывать на территории враждебного государства?)

...Я понимаю, чувствую боль старого одесского еврея, которо­му лучше лечь в землю, чем уехать от всего, что стало жизнью, возду­хом, светом. Как горько ехать в чужую страну, если с той, чужой, связано в его жизни столько потерь и горестных воспоминаний...

Мне некуда ехать. Сколько хватит моих жизненных сил, я буду стараться положить в фундамент своей Родины крошеч­ную песчинку. Может, ей это пригодится?..

...С чего начинается Родина? С меня. И с тебя. Сегодня ей без нас не обойтись. Только вместе мы - народ.

7 сентября 1996 г.

Кiлькiсть переглядiв: 29

Коментарi